Думаю, вы согласитесь, что он оказался именно таким. Иного не может быть, в стране, где "герои"-космонавты стали банкирами.
А научные-космические проекты, создаваемые 10-ки лет, застревают на орбите.Хотя довольно об этом, все же Новый Год скоро!.
суббота, 31 декабря 2011 г.
Завершая ГОД КОСМОНАВТИКИ,,,
Вот и катиться к своему горизонту событий юбилейный год космонавтики-свой среди чужих, чужой среди своих.
Думаю, вы согласитесь, что он оказался именно таким. Иного не может быть, в стране, где "герои"-космонавты стали банкирами.
А научные-космические проекты, создаваемые 10-ки лет, застревают на орбите.Хотя довольно об этом, все же Новый Год скоро!.
Так что пусть у нас с вами оправдаются какие-то из сокровенных надежд, всего позитивного вам и вашим близким в Новом,с иголочки,- 2012 м...
Думаю, вы согласитесь, что он оказался именно таким. Иного не может быть, в стране, где "герои"-космонавты стали банкирами.
А научные-космические проекты, создаваемые 10-ки лет, застревают на орбите.Хотя довольно об этом, все же Новый Год скоро!.
понедельник, 12 декабря 2011 г.
"Я черпаю своё вдохновение и во Франции и в Канаде. Оно не зависит оттого, где я живу, но зависит от того, чем я живу." Интервью СЕН-ПРЁ... ИГОРЮ КИСЕЛЁВУ
Наверное, сложно найти человека, который бы не слышал музыку этого композитора, тогда, как сам её создатель привык быть в тени.
Всё, что он хочет о себе сказать есть в его музыке. И всёже мне повезло разговорить "Великого Немого" в преддверии его нового
большого проекта, связанного с Россией. Маэстро Сен-Прё оказался удивительно верен однажды выбранной теме-поиску человеческого
в человеке. Сен-Прё гуманист, подобно Жан-Жаку Руссо, чей литературный герой одолжил ему своё имя
Услышанный Вами однажды, он уже не оставляет Вас равнодушными к миру вокруг...
И.К.: Добрый день, господин Сен-Прё.
Прежде всего, позвольте засвидетельствовать этим письмом огромный интерес к Вашему творчеству, который возник в России ещё в конце шестидесятых годов двадцатого века, и давно уже ставший для нас музыкальной классикой. До сих пор прекрасные мелодии, созданные Вами, остаются для нас чем-то близким, будто приснившимся... Вы редкий гость концертных площадок, и, кажется, мало пишете для кино, но Ваши композиции часто оказываются не только музыкальным сопровождением, - они украшают многие документальные и публицистические проекты российского телевидения на правах самостоятельного исторического факта-носителя духа времени, когда искусство и культура определяли и составляли основу человеческой личности. Сама же Ваша музыка парадоксальна. По сути, она включает в себя как рок, и электронные звучания, так и симфонизм. По-вашему, в чём секрет двух сторон в вашей музыке? Откуда Ваша музыкальная река берёт истоки электронного рока, а откуда фортепьянных тем в сопровождении волшебных вокалов?
С-П: Любовь к музыке дала мне желание исследовать её во всех проявлениях. Я не делаю из этого секрета, конечно же, это моё вдохновение.
И.К.: Но вынесем ненадолго музыку за скобки, оставив в них только Ваше имя. Вы, если не ошибаюсь, позаимствовали его у одного из
персонажей Жана-Жака Руссо, в характере которого мечтательный мыслитель во многом отобразил самого себя. Скажите, Сен-Прё, чем продиктован такой достаточно необычный выбор, и что Вас роднит с литературным прототипом?
С-П: На самом деле, я не заимствовал этого имени, потому что это была фамилия моей бабушки по отцовской линии. В «Новой Элоизе» мне понравился этот романтический персонаж, которого звали Сен-Прё, и может быть ещё и поэтому, я решил взять это имя, ведь оно для меня не было чужим.
И.К.: Какие книги, помимо работ Руссо, повлияли на Вас, как на творческую личность, и удаётся ли Вам находить отдельные часы для чтения, или Ваш ритм жизни не позволяет их иметь?
С-П: Да, Бодлер, Руссо, Гёте, Жерар де Нерваль и другие писатели привлекли моё внимание и конечно больше вдохновили, чем оказали влияние. На чтение у меня нет много времени, читаю урывками, сейчас я много работаю над музыкальным произведением, которое занимает большую часть моего времени.
И.К.: В конце девяностых годов Вы создали крупный Интернет-портал для людей искусства, не только композиторов и музыкантов, но и художников. Не могли бы Вы рассказать об этом проекте поподробнее, скажем, - какова была его цель, и кто в нём участвовал?
С-П: В действительности, я не создавал никакого Интернет-портала, однако, я был автором проекта «Романтичная Жанна», этого музыкального произведения, где соединились все таланты, представлены все виды искусства, комедианты, музыканты, хореографы, певцы, художники…
И.К.: Ваша родина, Сен-Прё, Франция, но вот уже четверть века Вы живёте в Канаде. Если не секрет, - где вдохновение глубже?
С-П: Я не живу в Канаде с 1988 года, и я черпаю своё вдохновение и во Франции и в Канаде. Оно не зависит оттого, где я живу, но зависит от того, чем я живу.
И.К.: Продолжу эту тему несколько под иным углом. Известно мнение, что канадская природа буквально отражение российской. Не в этом ли может быть скрытый стимул к Вашему, пока ещё вероятному, но желанному для нас, российских поклонников, Вашему визиту в нашу страну?
С-П: Каким бы не был климат в России, я всегда мечтал туда поехать, но мне не представлялся случай, но я надеюсь, что скоро моя мечта сбудется, и я смогу встретиться с моими поклонниками из России.
И.К.: Вы являетесь автором гимна «Резолюции о правах человека», созданного по просьбе ООН, и, кажется, однажды имели аудиенцию у самого понтифика Иоанна Павла II, а в своём новом произведении, мюзикле, «Жанна-ля Романтик» Вы поднимаете вопрос поиска разума и сердца в современном человеке. Так чего же, по-Вашему, нам сегодня так не хватает, или, наоборот, имеется в избытке?
С-П: Увы, на нашей планете людей становится всё больше, но всё меньше среди них добрых и отзывчивых, что может, я полагаю, показаться пессимистичным, но своей музыкой, в частности, «Романтичной Жанной», я стараюсь, скромно, подчеркнуть тот факт, что мы всё-таки будем всё больше в них нуждаться, чтобы вновь обрести ясность, спокойствие. По моему мнению, сейчас нам всем не хватает уважения во всех смыслах этого слова. Капитализм взял верх, ему чистые и честные души не нужны. Гимн, написанный мною для ЮНИСЕФ (а не для ООН), называется «Крики свободы». Этот гимн посвящен правам человека и ребенка. Оригинальную рукопись гимна я с огромной радостью преподнес Его Святейшеству Папе Иоанну Павлу II.
И.К.: Но вернёмся к музыке. Идея «Концерта для одного голоса» пришла к Вам после триумфа на фестивале в польском Сопоте, где Вы впервые дирижировали большим оркестром. И теперь видно, что эта песня прошла красной нитью через всё Ваше творчество, отразившись на других композициях. Несмотря на то, что «Концерт для голоса» всегда звучит без слов, всё же слова в нём слышатся, как, впрочем, и в других Ваших вокальных темах. А если честно, то о чём поют Ваши дивы?
С-П: На самом деле, «Концерт для одного голоса» не проходит красной нитью через всё мое творчество, я просто остаюсь верен своему стилю в большинстве своих произведений. Что же касается слов, то они выражают основные чувства, такие как любовь, страсть, радость жить…
И.К.: Позвольте узнать каковы Ваши предпочтения, как композитора-электронщика. Есть ли среди Ваших синтезаторов любимчики, которые помогли сделать Ваш музыкальный подчерк узнаваемым, но неповторимым?
С-П: Я был одним из первых, в 1967 году, кто использовал синтезаторы и семплы в симфонической музыке, но, начиная с альбома «Фитандрос », вышедшим в 1991 году, я их больше не использую.
И.К.: И сразу аналогичный вопрос, но уже в плане Вашего сотрудничества с самыми разными симфоническими оркестрами мира, с кем из них Вам интересней всего работается?
С-П: Симфонический оркестр, с которым я чаще всего работаю, это – «Лондонский Симфонический оркестр», потому что мне нравится манера исполнения и перфекционнизм английских музыкантов и инженеров, а также качество студий в Лондоне.
И.К.: Некоторым людям их сочинения приходят во сне, бывают ли подобные прозрения у Вас, Сен-Прё, и в целом, как появляется Ваша музыка на свет - свободно и непринуждённо, или для этого необходимы время и уединение?
С-П: Нет, музыка не появляется во время сна, обычно, я сочиняю ее за своим рабочим столом, именно там приходят ко мне идеи или я сажусь за пианино и начинаю сочинять. Мне нет необходимости уединяться, вдохновение приходит само собой. Чаще всего, это происходит с легкостью, тем не менее, иногда, я возвращаюсь несколько раз к работе над более сложным произведением.
И.К.: Каждый Ваш новый альбом, Сен-Прё, это взгляд художника на окружающую действительность, а может быть, это приглашение слушателю открыть в самом себе новую вселенную?
С-П: Я думаю, что каждый новый альбом – это скорее приглашение открыть новую вселенную и, как у всех деятелей искусства, присутствует также некоторая идеализация окружающей действительности.
И.К.: Ваша музыка обладает свойством довольно редким для нынешнего поколения композиторов. Она то, кажется, наполнена светом, а при следующем прослушивании, напротив, грустью...
С-П: Именно из этого и состоит жизнь…
И.К.: Чтобы происходило столь тесное взаимодействие мелодии и души слушателя, автору необходимо пропустить через себя шквалы впечатлений и эмоций. Это, правда, что музыка требует от своего создателя полностью распахнуть всего себя переживаниям, или даже пуститься в их поиск?
С-П: Всё это должно делаться очень естественно. Что характеризует музыканта, так это то, что он больше других открыт эмоциям и ему нет нужды их искать.
И.К.: На обложке почти каждого альбома Вами написаны короткие, но ёмкие эссе-эпиграфы, словно готовящие нас к очередному музыкальному путешествию, так что, выходит, Вы пишете цельные литературно-музыкальные образы, и это уже, пожалуй, лично Ваше изобретение. Или всё же эта находка была у кого-то подсмотрена? Признайтесь, Сен-Прё, Вы, по-видимому, имеете ещё и призвание писателя? А, может быть, брались и за кисть?
С-П: Нет, я не подсмотрел идею использовать эпиграфы на обложках, я лишь хотел, чтобы они подготовили слушателя к открытию новой Вселенной.
И.К.: Ваша работа «To be», должен признать, одна из лучших, написана как бы в соавторстве с Иоганном Бахом. Кого ещё из классиков Вы бы взяли в компаньоны? Можем ли мы ожидать от Вас альбомы подобного формата в скором будущем?
С-П: Что касается Баха, то я сделал аранжировки на музыкальные произведения нескольких композиторов, таких как Бах, Бетховен, Шуман, но к подобной работе я больше не буду возвращаться, хотя есть ещё много русских композиторов, которых я обожаю, - Рахманинов, Чайковский, Прокофьев.
И.К.: Как так получилось, что у Вас в музыке присутствует больше элементов польской музыкальной школы, - к примеру, угадывается влияние Шопена, - нежели французской?
С-П: Нет, это относится не к «школе», а скорее к чувственности, которая меня сближает с этими композиторами.
И.К.: Для кого Вы сами стали учителем, или, говоря по-современному, продюсером?
С-П: Для свободы!
И.К.: Ваше первое сочинение, созданное ещё на заре Вашего музыкального пути, было написано для органа. В чём причина такого выбора и нет ли у Вас в планах вновь попробовать себя в сотрудничестве с этим во всех смыслах удивительным инструментом, своего рода, - синтезатором эпохи Баха?
С-П: Я написал это первое музыкальное произведение для органа в знак уважения к удивительному священнику, который разрешал мне играть на этом инструменте, когда мне было 6 лет, и отчасти был у истоков моей любви к музыке.
И.К.: Уважаемый Сен-Прё, что бы Вы хотели сказать Вашим российским поклонникам в качестве заключительного привета?
С-П: Я хотел бы сказать им, что я рад разделить с ними те эмоции, которые вызывает моя музыка, что я благодарю их за их преданность и что я с нетерпением жду встречи с ними!
И.К.: Сердечно благодарю Вас за интерес к моему письму.
Новых творческих открытий Вам, и успехов.
С глубоким уважением, руководитель российского интернет-сообщества «Новые горизонты», Игорь Киселёв...
Всё, что он хочет о себе сказать есть в его музыке. И всёже мне повезло разговорить "Великого Немого" в преддверии его нового
большого проекта, связанного с Россией. Маэстро Сен-Прё оказался удивительно верен однажды выбранной теме-поиску человеческого
в человеке. Сен-Прё гуманист, подобно Жан-Жаку Руссо, чей литературный герой одолжил ему своё имя
Услышанный Вами однажды, он уже не оставляет Вас равнодушными к миру вокруг...
И.К.: Добрый день, господин Сен-Прё.
Прежде всего, позвольте засвидетельствовать этим письмом огромный интерес к Вашему творчеству, который возник в России ещё в конце шестидесятых годов двадцатого века, и давно уже ставший для нас музыкальной классикой. До сих пор прекрасные мелодии, созданные Вами, остаются для нас чем-то близким, будто приснившимся... Вы редкий гость концертных площадок, и, кажется, мало пишете для кино, но Ваши композиции часто оказываются не только музыкальным сопровождением, - они украшают многие документальные и публицистические проекты российского телевидения на правах самостоятельного исторического факта-носителя духа времени, когда искусство и культура определяли и составляли основу человеческой личности. Сама же Ваша музыка парадоксальна. По сути, она включает в себя как рок, и электронные звучания, так и симфонизм. По-вашему, в чём секрет двух сторон в вашей музыке? Откуда Ваша музыкальная река берёт истоки электронного рока, а откуда фортепьянных тем в сопровождении волшебных вокалов?
С-П: Любовь к музыке дала мне желание исследовать её во всех проявлениях. Я не делаю из этого секрета, конечно же, это моё вдохновение.
И.К.: Но вынесем ненадолго музыку за скобки, оставив в них только Ваше имя. Вы, если не ошибаюсь, позаимствовали его у одного из
персонажей Жана-Жака Руссо, в характере которого мечтательный мыслитель во многом отобразил самого себя. Скажите, Сен-Прё, чем продиктован такой достаточно необычный выбор, и что Вас роднит с литературным прототипом?
С-П: На самом деле, я не заимствовал этого имени, потому что это была фамилия моей бабушки по отцовской линии. В «Новой Элоизе» мне понравился этот романтический персонаж, которого звали Сен-Прё, и может быть ещё и поэтому, я решил взять это имя, ведь оно для меня не было чужим.
И.К.: Какие книги, помимо работ Руссо, повлияли на Вас, как на творческую личность, и удаётся ли Вам находить отдельные часы для чтения, или Ваш ритм жизни не позволяет их иметь?
С-П: Да, Бодлер, Руссо, Гёте, Жерар де Нерваль и другие писатели привлекли моё внимание и конечно больше вдохновили, чем оказали влияние. На чтение у меня нет много времени, читаю урывками, сейчас я много работаю над музыкальным произведением, которое занимает большую часть моего времени.
И.К.: В конце девяностых годов Вы создали крупный Интернет-портал для людей искусства, не только композиторов и музыкантов, но и художников. Не могли бы Вы рассказать об этом проекте поподробнее, скажем, - какова была его цель, и кто в нём участвовал?
С-П: В действительности, я не создавал никакого Интернет-портала, однако, я был автором проекта «Романтичная Жанна», этого музыкального произведения, где соединились все таланты, представлены все виды искусства, комедианты, музыканты, хореографы, певцы, художники…
И.К.: Ваша родина, Сен-Прё, Франция, но вот уже четверть века Вы живёте в Канаде. Если не секрет, - где вдохновение глубже?
С-П: Я не живу в Канаде с 1988 года, и я черпаю своё вдохновение и во Франции и в Канаде. Оно не зависит оттого, где я живу, но зависит от того, чем я живу.
И.К.: Продолжу эту тему несколько под иным углом. Известно мнение, что канадская природа буквально отражение российской. Не в этом ли может быть скрытый стимул к Вашему, пока ещё вероятному, но желанному для нас, российских поклонников, Вашему визиту в нашу страну?
С-П: Каким бы не был климат в России, я всегда мечтал туда поехать, но мне не представлялся случай, но я надеюсь, что скоро моя мечта сбудется, и я смогу встретиться с моими поклонниками из России.
И.К.: Вы являетесь автором гимна «Резолюции о правах человека», созданного по просьбе ООН, и, кажется, однажды имели аудиенцию у самого понтифика Иоанна Павла II, а в своём новом произведении, мюзикле, «Жанна-ля Романтик» Вы поднимаете вопрос поиска разума и сердца в современном человеке. Так чего же, по-Вашему, нам сегодня так не хватает, или, наоборот, имеется в избытке?
С-П: Увы, на нашей планете людей становится всё больше, но всё меньше среди них добрых и отзывчивых, что может, я полагаю, показаться пессимистичным, но своей музыкой, в частности, «Романтичной Жанной», я стараюсь, скромно, подчеркнуть тот факт, что мы всё-таки будем всё больше в них нуждаться, чтобы вновь обрести ясность, спокойствие. По моему мнению, сейчас нам всем не хватает уважения во всех смыслах этого слова. Капитализм взял верх, ему чистые и честные души не нужны. Гимн, написанный мною для ЮНИСЕФ (а не для ООН), называется «Крики свободы». Этот гимн посвящен правам человека и ребенка. Оригинальную рукопись гимна я с огромной радостью преподнес Его Святейшеству Папе Иоанну Павлу II.
И.К.: Но вернёмся к музыке. Идея «Концерта для одного голоса» пришла к Вам после триумфа на фестивале в польском Сопоте, где Вы впервые дирижировали большим оркестром. И теперь видно, что эта песня прошла красной нитью через всё Ваше творчество, отразившись на других композициях. Несмотря на то, что «Концерт для голоса» всегда звучит без слов, всё же слова в нём слышатся, как, впрочем, и в других Ваших вокальных темах. А если честно, то о чём поют Ваши дивы?
С-П: На самом деле, «Концерт для одного голоса» не проходит красной нитью через всё мое творчество, я просто остаюсь верен своему стилю в большинстве своих произведений. Что же касается слов, то они выражают основные чувства, такие как любовь, страсть, радость жить…
И.К.: Позвольте узнать каковы Ваши предпочтения, как композитора-электронщика. Есть ли среди Ваших синтезаторов любимчики, которые помогли сделать Ваш музыкальный подчерк узнаваемым, но неповторимым?
С-П: Я был одним из первых, в 1967 году, кто использовал синтезаторы и семплы в симфонической музыке, но, начиная с альбома «Фитандрос », вышедшим в 1991 году, я их больше не использую.
И.К.: И сразу аналогичный вопрос, но уже в плане Вашего сотрудничества с самыми разными симфоническими оркестрами мира, с кем из них Вам интересней всего работается?
С-П: Симфонический оркестр, с которым я чаще всего работаю, это – «Лондонский Симфонический оркестр», потому что мне нравится манера исполнения и перфекционнизм английских музыкантов и инженеров, а также качество студий в Лондоне.
И.К.: Некоторым людям их сочинения приходят во сне, бывают ли подобные прозрения у Вас, Сен-Прё, и в целом, как появляется Ваша музыка на свет - свободно и непринуждённо, или для этого необходимы время и уединение?
С-П: Нет, музыка не появляется во время сна, обычно, я сочиняю ее за своим рабочим столом, именно там приходят ко мне идеи или я сажусь за пианино и начинаю сочинять. Мне нет необходимости уединяться, вдохновение приходит само собой. Чаще всего, это происходит с легкостью, тем не менее, иногда, я возвращаюсь несколько раз к работе над более сложным произведением.
И.К.: Каждый Ваш новый альбом, Сен-Прё, это взгляд художника на окружающую действительность, а может быть, это приглашение слушателю открыть в самом себе новую вселенную?
С-П: Я думаю, что каждый новый альбом – это скорее приглашение открыть новую вселенную и, как у всех деятелей искусства, присутствует также некоторая идеализация окружающей действительности.
И.К.: Ваша музыка обладает свойством довольно редким для нынешнего поколения композиторов. Она то, кажется, наполнена светом, а при следующем прослушивании, напротив, грустью...
С-П: Именно из этого и состоит жизнь…
И.К.: Чтобы происходило столь тесное взаимодействие мелодии и души слушателя, автору необходимо пропустить через себя шквалы впечатлений и эмоций. Это, правда, что музыка требует от своего создателя полностью распахнуть всего себя переживаниям, или даже пуститься в их поиск?
С-П: Всё это должно делаться очень естественно. Что характеризует музыканта, так это то, что он больше других открыт эмоциям и ему нет нужды их искать.
И.К.: На обложке почти каждого альбома Вами написаны короткие, но ёмкие эссе-эпиграфы, словно готовящие нас к очередному музыкальному путешествию, так что, выходит, Вы пишете цельные литературно-музыкальные образы, и это уже, пожалуй, лично Ваше изобретение. Или всё же эта находка была у кого-то подсмотрена? Признайтесь, Сен-Прё, Вы, по-видимому, имеете ещё и призвание писателя? А, может быть, брались и за кисть?
С-П: Нет, я не подсмотрел идею использовать эпиграфы на обложках, я лишь хотел, чтобы они подготовили слушателя к открытию новой Вселенной.
И.К.: Ваша работа «To be», должен признать, одна из лучших, написана как бы в соавторстве с Иоганном Бахом. Кого ещё из классиков Вы бы взяли в компаньоны? Можем ли мы ожидать от Вас альбомы подобного формата в скором будущем?
С-П: Что касается Баха, то я сделал аранжировки на музыкальные произведения нескольких композиторов, таких как Бах, Бетховен, Шуман, но к подобной работе я больше не буду возвращаться, хотя есть ещё много русских композиторов, которых я обожаю, - Рахманинов, Чайковский, Прокофьев.
И.К.: Как так получилось, что у Вас в музыке присутствует больше элементов польской музыкальной школы, - к примеру, угадывается влияние Шопена, - нежели французской?
С-П: Нет, это относится не к «школе», а скорее к чувственности, которая меня сближает с этими композиторами.
И.К.: Для кого Вы сами стали учителем, или, говоря по-современному, продюсером?
С-П: Для свободы!
И.К.: Ваше первое сочинение, созданное ещё на заре Вашего музыкального пути, было написано для органа. В чём причина такого выбора и нет ли у Вас в планах вновь попробовать себя в сотрудничестве с этим во всех смыслах удивительным инструментом, своего рода, - синтезатором эпохи Баха?
С-П: Я написал это первое музыкальное произведение для органа в знак уважения к удивительному священнику, который разрешал мне играть на этом инструменте, когда мне было 6 лет, и отчасти был у истоков моей любви к музыке.
И.К.: Уважаемый Сен-Прё, что бы Вы хотели сказать Вашим российским поклонникам в качестве заключительного привета?
С-П: Я хотел бы сказать им, что я рад разделить с ними те эмоции, которые вызывает моя музыка, что я благодарю их за их преданность и что я с нетерпением жду встречи с ними!
И.К.: Сердечно благодарю Вас за интерес к моему письму.
Новых творческих открытий Вам, и успехов.
С глубоким уважением, руководитель российского интернет-сообщества «Новые горизонты», Игорь Киселёв...
суббота, 10 декабря 2011 г.
"Элегия" ВАНГЕЛИСА.
Новое произведение Вангелиса "Элегия" для виоланчели и струнных. Премьера прошла в конце сентября в Москве.
среда, 30 ноября 2011 г.
30 ноября-ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ Э.Н.АРТЕМЬЕВА
Добрый вечер, и с Днём Вашего рождения, уважаемый Эдуард Николаевич.
Моё пожелание Вам, наверное, будет выглядеть излишне конструктивным,
но принимая во внимание величину Ваших планов, и Вашу хорошую привычку
всегда заканчивать начатое, - сил Вам и здоровья, а работа даст остальное...
Искренне Ваш, Игорь...
Небольшой сувенир:
Моё пожелание Вам, наверное, будет выглядеть излишне конструктивным,
но принимая во внимание величину Ваших планов, и Вашу хорошую привычку
всегда заканчивать начатое, - сил Вам и здоровья, а работа даст остальное...
Искренне Ваш, Игорь...
Небольшой сувенир:
воскресенье, 6 ноября 2011 г.
ДВА ПРОЕКТА:"ЭН-ГЕ - Роскосмос"/МЕГАМИКС ДЛЯ МЕТРОВ,,,
Уважаемые члены клуба "Новые горизонты", и его гости.
Музыке, которую мы пишем, пора выходить на новый уровень.
На сей счёт есть две идеи:
- Создание мегамикса из различных композиций участников нашего сообщества, и отправка
его таким мэтрам космической музыки, как Дидье Маруани, Эдуард Артемьев, или правая рука Жарра, Франсис Римбер.
- Посвящение наших отдельных произведений, а лучше альбомов, российским космическим миссиям. К примеру, миссии "Фобос-грунт", которая стартует уже в ноябре с Байконура, и
должна продлиться около двух с половиной лет. Можно написать посвящение также
пилотируемым экспедициям, или отдельным космонавтам - действующим и былым героям.
Музыка будет передана "Роскосмосу", или Федерации Космонавтики.
Возможно, Ваша мелодия будет звучать на орбите, почему бы нет...
Пишите нам по адресу: clubnewhorizons@gmail.com
Музыке, которую мы пишем, пора выходить на новый уровень.
На сей счёт есть две идеи:
- Создание мегамикса из различных композиций участников нашего сообщества, и отправка
его таким мэтрам космической музыки, как Дидье Маруани, Эдуард Артемьев, или правая рука Жарра, Франсис Римбер.
- Посвящение наших отдельных произведений, а лучше альбомов, российским космическим миссиям. К примеру, миссии "Фобос-грунт", которая стартует уже в ноябре с Байконура, и
должна продлиться около двух с половиной лет. Можно написать посвящение также
пилотируемым экспедициям, или отдельным космонавтам - действующим и былым героям.
Музыка будет передана "Роскосмосу", или Федерации Космонавтики.
Возможно, Ваша мелодия будет звучать на орбите, почему бы нет...
Пишите нам по адресу: clubnewhorizons@gmail.com
воскресенье, 23 октября 2011 г.
АЛЕКСАНДР ФЁДОРОВ: Волшебные мелодии Энио Морриконе
После смерти великого Нино Рота Эннио Морриконе, вероятно, можно назвать самым знаменитым современным кинокомпозитором не только в Италии, но и во всем мире. В коллекции его наград - премия «Золотой глобус» за музыку к драме Ролана Джоффе «Миссия» (1986), «Грэмми» за «Неприкасаемых» (1987) Брайана Де Пальмы, престижный итальянский киноприз «Давид Донателло», 25 золотых и 5 платиновых дисков. Кроме того Эннио Морриконе несколько раз выдвигался на премию «Оскар»... В 1995 году Нью-Йоркская компания DRG Records выпустила полное собрание сочинений Эннио Морриконе - 275 (!) компактдисков с записями музыки к итальянским, фран-цузским и американским фильмам, а также хоралов концертных композиций для симфонических и камерных оркестров и сочинений для различных инструментов. Элементарные подсчеты показывают, что длительность звучания музыки маэстро Морриконе, написанной за 30 лет его работы, составляет в целом около 300 часов.
Эннио Морриконе родился 10 ноября 1928 года в Риме. Блестяще окончив консерваторию, он, однако, вопреки надеждам своего профессора Петруччи решает, что его композиторское будущее должно быть связано не с классической традицией, а с заманчивым миром поп-музыки и шоу-бизнеса. С 50-х до первой половины 60-х годов Морриконе сочинял блестящие аранжировки для Марио Ланца, Джанни Моранди, Шарля Азнавура и Пола Анка. Работа со звездами эстрады приносила не только популярность, но и приличный доход, однако в конце концов Морриконе стало тесно в рамках «шлифовщика» чужих мелодий. Как раз в это время итальянский режиссер Лючано Сальче,который хорошо знал Морриконе по их совместным театральным работам, попросил Эннио написать музыку к его фильму «Федералист»
(1961 Эта картина и стала началом новой киномузы-кальной карьеры будущей знаменитости.
Впрочем, встреча Морриконе с главным режиссером его жизни - Серджо Леоне состоялась только через три года после этого события. Вот как рассказывает об этом сам композитор в интервью американскому журналу Cineaste:
Леоне - он слышал мои песенные аранжировки, видел пару картин с моей музыкой, пригласил меня на вестерн «За пригоршню долларов». Ему нравилось, как я использовал свист в ведущей музыкальной теме. В последующих своих фильмах Леоне придавал громад-ное значение музыке, больше, чем другие режиссеры, с которыми я работал. Для него музыка действительно была важнее сюжета, диалога и иных компонентов фильма. Вот почему он всегда хотел, чтобы я писал музыку еще до постановки картины, чтобы потом снимать многие эпизоды под музыкальную фонограмму. Для него музыка была элементом драматической экспрессии. Леоне был одним из лучших моих друзей.
Творческое содружество Леоне и Морриконе с каж¬дым новым фильмом становилось все более гармоничным, а его итогом стала сага «Однажды в Америке» (1983), для которой Эннио Морриконе написал целую симфонию, где есть и дымка ретро
ностальгии, ичарующая грусть, и драматическая напряженность, и горький трагизм...
Увы, описать свои впечатления от музыки на экране - задача практически невыполнимая. Недаром Морриконе не раз говорил ,что он пока еще не встречал критической статьи, где бы его музыка анализировалась на достойном ее уровне. Но
брать на себя работу критика,писать музыковедческие труды и т. п. Морриконе не собирается. Он убежден, что композитор не должен рассматривать фильм с точки зрения кинокритика или музыковеда, главное для него - доверять своим чувствам...
Эннио Морриконе очень тонко чувствует тембровую окраску и каждого музыкального инструмента, и человеческого голоса, который, по его словам, представляет собой «необычный инструмент, звучащий прямо из души, что придает ему неповторимую выразительность...»
Морриконе не только прекрасный мелодист, но и блестящий аранжировщик (вот где пригодилась «школа» 50-х годов!). Часто бывает, что его музыка интереснее и глубже, нежели фильм, для которого она написана. «Профессионал» (1981) Жоржа Лотнера, на мой взгляд, особенно яркое тому подтверждение.
Жан-Поль Бельмондо и Робер Оссеин играют в этом фильме асов разведки, старых приятелей, которых судьба поставила по разные стороны барьера. В кульминационной сцене они встречаются один на один и,с револьверами в руках, молча смотрят друг другу в глаза... И здесь, благодаря печальному драматизму мелодии Эннио Морриконе, возникает эмоциональное поле, проявляющее скрытый потенциал сюжета, так и невостре-бованный авторами «Про-фессионала».
В другом фильме действия - «Неистовом» (1987) Морриконе повезло гораздо больше: режиссер Роман Поланский превосходно сумел расставить музыкальные акценты в своей тонкой стилизации под классический триллер ala Хичкок. Тревожащие аккорды музыки Морриконе, которые порой едва прослушиваются сквозь шум парижских улиц, сменяются затем одиноко звучащими минорными пассажами, а в финале картины, когда главный герой в исполнении Харрисона Форда окончательно понимает, как мало стоит человеческая жизнь в этом жестоком мире, волна звуков накатывает на нас, удерживая наши чувства на некоем высшем эмоциональном пике...
Эннио Морриконе везет на режиссеров. Он работал с лучшими итальянскими мастерами Пьером-Паоло Пазолини, Мауро Болоньини, Марко Белоккио, Бернардо Бертолуччи, братьями Тавиани, Джулиано Монтальдо, Элио Петри, Карло Лидзани. Одним из друзей Эннио Морриконе стал режиссер Джило Понтекорво, с которым он работал в фильмах «Битва за Алжир» (1965) и «Кеймада!» (1969): «Понтекорво может иногда что-то не устраивать в моей музыке,-говорит композитор,но когда я спорю с ним, он всегда уважает мое мнение».
Участие Морриконе в левых, политических ангажированных фильмах Бертолуччи, Белоккио, Понтекорво и особенно Петри и Монтальдо долгое время давало повод советской кинокритике почти безоговорочно («антисоветский» «Змей» Анри Вернея явно выбивался из этого ряда) причислять композитора чуть ли не к последовательным сторонникам Грамши и Тольятти. Однако Эннио Морриконе никогда не был политиком, и в кинематографе его всегда привлекала возможность выразить себя в самых разных жанрах и темах.
вторник, 6 сентября 2011 г.
Эдуард Артемьев. Сибирские гастроли.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)